Истории и статьи

«Принимайте детей душой и сердцем»

Многодетная приемная мама рассказала, как в их жизнь пришли приемные дети и с какими трудностями сталкиваются приемные родители на своем пути.

19.04.2023 · Истории и статьи - Новости фонда - Детская деревня Виктория

День Татьяны Леонидовны, мамы 14 приёмных детей и одного кровного сына, начинается в 6 утра. Сейчас с ней и её мужем Андреем Петровичем живут восемь приёмных детей. Пока папа готовит завтрак, мама заплетает девочек и повторяет с ними стихи, правила, английские слова. Найти время на интервью непросто, но у Татьяны Леонидовны есть помощник — ежедневник, который помогает держать под контролем все дела и везде успевать.

Сестра Маэстра

«Я родилась в станице Каневская Краснодарского края. Воспитывали меня мамочка и старшие братья, отец маму оставил ещё до моего рождения. Мамочка, Валентина, была простой женщиной: часто со мной “балакала” — шутила, играла, смеялась. Я жила в большой любви, мамочка говорила: “Какое счастье, что не побоялась тебя оставить, что бы я делала без тебя”. Это старшие братья её убедили, они были мне самыми дорогими людьми. У нас разница в 20 и 18 лет, а они звали меня “сестра Маэстра”. Мы с мамой жили очень скромно, но братья приезжали, помогали. Помню, на выпускной в 9-м классе один брат меня полностью нарядил, а в 11-м — другой».

Когда у Татьяны Леонидовны возникло желание стать приёмной мамой, она точно не знает, но в памяти осталась история из глубокого детства: «Мне ещё десяти лет не было, мы с мамочкой ехали в автобусе во Владикавказ, навестить родственников. На одной из остановок зашёл в автобус цыганёнок, грязный и босой. Он пел в автобусе, веселил нас, пытался заработать денег. Так мне стало горько! Я мамочке говорю: “Давай заберём его себе?” А она отвечает: “Ну как же мы его заберем, у него мама есть”». 

Потом, уже во взрослой жизни, желание подарить любовь и семью детям, оставшимся без родителей, возникло снова. 

«Когда я познакомилась с мужем, у меня уже был сын от первого брака, мой Костик. Работала в детском саду, очень далеко, на работу ходила пешком, а сынок ездил впереди на велосипеде. Муж мне в первую встречу сказал, что я давно ему нравлюсь и он заметил, как я всё время ему улыбалась. А я его и не видела никогда, или не замечала. Он сразу предложил пожениться, я ещё год наблюдала, думала, а потом согласилась. У нас не было общих детей. Я тогда лечилась, прошла через операции, больницы, а потом врач сказал, чтоб мы уже не ждали: детей больше не будет. От такой новости начались депрессия и бессонница. Потом созрело решение, мы с мужем поехали в опеку, привезли документы и попросили дочку. 

Не красавица

Нам сразу предложили девочку. Мы спрашиваем: “Какая она?” 


Сотрудница дала понять, что все хотят красавиц, но наша — не красавица. 


Решили, что возьмём, какая б ни была. 

И вот мы видим нашу Вику — в белых колготочках, синее платье в клеточку, очень короткая стрижка, бантик непонятно на чём держится. Какая красивая! Муж говорит: “глаза мамины”. Вика до сих пор помнит, как папа её домой на руках нёс. Костик увидел сестру и сказал: “Мам, оденьте её во всё розовое”. Сейчас Вике 22 года, она красавица и умница — окончила юридический техникум, готовится к поступлению в университет и живёт с любимым человеком, они планируют свадьбу. Мы часто общаемся, Вика нас навещает. 

Через полгода после появления дочки в нашей семье мы поняли, что готовы принять ещё одного ребёнка, и появился Андрюша. Красавец, блондин, голубые глаза. Викуля увидела его и говорит: «Андрюшка, поехали к нам, у нас классно!» В опеке сказали, что мальчик замечательный, только несколько звуков не выговаривает. Не выговаривал он 13 звуков, почти не мог говорить. Сначала Андрюша к нам в гости поехал, и так ему понравилось, что сразу захотел остаться насовсем. 

В течение следующих семи лет у нас было трое детей: Костик, Вика и Андрюша. Репетиторы, кружки, тренеры — мы много вкладывали в них, работали на результат. 

«Одели с ног на голову»

Вика была гиперактивная, все деревья облазила, всех собак в округе нянчила, на крышу залезала, руку сломала. Но мы справились с ней — и уже ничего не страшно было. Когда поняли, что входим в проект “Детская Деревня “Виктория”, в нашей семье появились сиблинги: Сева и Глеб, 14 и 10 лет, и их сестра Варя, ей было 6. Сначала Варя к нам приехала одна, парни позже. И вот Варя играет в игрушечный телефон, “звонит” братьям и рассказывает, как ей здесь хорошо: “накормили, напоили, одели с ног на голову”. 

Когда пришли парни, мы сразу проговорили, что они могут нас называть как захотят, но мы готовы стать для них родителями. И нам будет приятно, если они будут называть нас мамой и папой. Несколько дней мальчишки думали, а потом мы стали мамой и папой.

Уже после переезда в Армавир, в Детскую Деревню, появились ещё трое — Денис, девочка Сашенька и малыш Антоша. В два года Антоша говорил только “на” и “ма”. Через полгода сказал “па”, ещё через полгода — “где”. Кричал, когда мы не понимали его. Очень любимый ребёнок, но очень болезненный. Варя полюбила Сашеньку, приняла её, девочки очень дружные. Живут вдвоём в комнате принцесс. У Саши была сильная педзапущенность: не знала своего имени, возраста, всего три цвета могла назвать. Психологи фонда порекомендовали дать ей год на адаптацию, не отдавать в школу, и это было очень верное решение. 

На три буквы

Денис, старший, был на домашнем обучении. Очень много у него было агрессии, дважды отправил меня на три буквы, но потом извинялся. Так было принято в его кровной семье: материться, курить с мамой. Сейчас он учится на втором курсе в Ставропольском Федеральном университете. Очень хочет выкарабкаться, получить образование, достойное будущее. Мы во всём его поддерживаем, постоянно общаемся, он всё прошлое лето у нас провёл. 

Мы с Денисом очень близки, у него есть копилка — мне присылает деньги, чтоб не потратить. 12 тысяч уже накопил. 

Когда Сева и Андрей начали жить отдельно, появились ещё шестеро детей от 2 до 14 лет, все из одной семьи. У нас с мужем было разрешение на двоих. Я благодарна опеке и фонду: нас поддержали, разрешили принять сразу шестерых, психологи очень помогали. Забирали мы детей из реабилитационного центра, там с них даже трусики сняли. Зимой. Одеть всех надо было полностью, начиная от нижнего белья и заканчивая зимними куртками, шапками, шарфами. Мы всей семьёй — и дети, и взрослые, — учили новеньких, где снимать обувь, как мыться, что и как дома принято. Всё непросто, не было ни минутки на отдых. Муж по 100 км в день ездил — возил детей по садикам и школам. 

Настя сейчас учится в педагогическом колледже, она отличница, но тогда было 9 троек, тяжело учёба давалась с такими переменами в жизни. Нина и Ира — близняшки — золотые дети. Ниночка любит рисовать, самый чуткий наш ребёнок, первая замечает, если я расстроена. Ирочка шьёт игрушки, вяжет, из бисера всем дома наплела украшений. Егорка любит математику, всё знает про технику: ноутбук, ксерокс, интернет, если у меня что-то не получается, обязательно поможет. Когда он дома, я самая счастливая на свете. Ксюша тоже хорошо учится, любит английский язык. Такая помощница, всё держит под контролем: младшим всегда куртки застегнёт, шапку завяжет. Матвею, младшему братику, помогает учить уроки.

Сейчас мы отдыхаем: всего 8 детей с нами живут, остальные уже самостоятельные. А тогда был труд. 

Сложнее всего адаптация проходила у детей постарше: Севы, Дениса, Глеба. Спортсмены, парни с характером, они много ссорились, выясняли, кто главный. 

С Севкой было тяжело, раньше его несколько раз возвращали из других семей, он взрослым не доверял, а у нас не было ещё тех знаний, которые есть сейчас. Когда “медовый месяц” закончился, началась адаптация: угон машины, воровство в баре, побеги на несколько дней. На тренировки уходил и пропадал по дороге, я волновалась. Мог заработать за день три тысячи рублей, а учиться ему не хотелось. А парень-то умный! Сдал на пятёрку русский и на четвёрку математику. Когда Севе исполнилось 18, мы накрыли стол, купили подарки, а он уехал с друзьями — было больно и грустно. 

При этом мы ни разу не поругались с ним, ни разу Севочка нам не нагрубил, не обижал меня никогда. Варюшка, сестричка, маленькая была, мы её наряжали, он так ею любовался, очень благодарен был нам за брата и сестру. Глеб говорил ему: “Держись родителей, больше ты никому не нужен”». 


«С Севой было труднее всего», — говорит Татьяна Леонидовна взволнованным голосом. Вдруг улыбается и тихо добавляет: «Большое счастье — такой ребёнок необыкновенный».


«Сейчас Сева звонит, пишет. Папе однажды сказал: “Думаете, я не помню, сколько вы со мной возились? Я это очень ценю”. Глеб оканчивает машиностроительный техникум, живёт сейчас в “Доме выпускника” — это проект фонда “Виктория”, здесь, в Деревне. Для совершеннолетних ребят, которые ещё не получили квартиру, но хотят быть самостоятельными. И Андрей наш там жил, и Денис. 

Большое влияние на детей, особенно на мальчиков, оказывает наш старший сын Костик. Ему сейчас 28, он женат. Однажды на семейной беседе кто-то спросил Костика, какой должна быть девушка, сын ответил — скромной. Для дочек это оказалось очень важно, они стараются соответствовать, развивать в себе это качество.

Пустые обещания

Многие наши дети поддерживают связь с кровными родственниками: Денис, Саша и Антон общаются с тётей и бабушкой. Мы отправляем им видео, они всегда звонят в дни рождения детей, Денис ездил в Ейск, навещал родных. Но возвращаться туда ему не хочется. 

Сева, когда убегал из дома на два месяца, ездил к маме в Тверскую область. Потом она нам звонила, благодарила за детей. Многие его ровесники там в плохих компаниях, а он у нас и всё хорошо. Мама смотрит их фотографии у нас в социальных сетях. 

А вот с мамой Насти, Ксюши, Иры, Нины, Егора и Матвея нам пришлось прекратить общение. Она звонила Насте, давала пустые обещания: потерпите, вам недолго там осталось, я вас верну. Говорила: “Понимаю, как вам тяжело”, а Настя ей отвечала: “Нам хорошо тут”. Детям было тяжело от этих звонков, она звонила нетрезвой, пришлось поменять номер. Но мы общаемся с тётями и дядей ребят, они в гости приезжали с игрушками и конфетами, даже стали крёстными. Егору дядя подарил коллекцию — 41 служебную машинку. Варенье клубничное передавали. Носки всем связали, даже папе. Это общение важно для детей».

Волшебница

Татьяна Леонидовна уверена, что ей повезло не только с детьми и мужем, но и вообще с окружающими её людьми: никогда она не сталкивалась с предубеждениями против приёмных семей. Никакого осуждения, только слова поддержки. 

«Я была второй приёмной мамой в районе. Тогда только начинало развиваться приёмное родительство. Я выступала, рассказывала, многие пошли за мной, стала председателем приёмных семей. Знакомые говорят, что я волшебница, а для меня уже настолько это повседневно, не представляю, что может быть по-другому: как это — не варить 15 литров борща?  

Я не одна: муж постоянно рядом. Если видит, что устала, говорит детям: “Дайте маме 15 минут, это мамино время”. Мы с мужем обязательно выделяем два часа только для нас двоих, ходим на спортивные бальные танцы. Уборка в основном на детях, средние помогают с младшими, старшие — как наставники для остальных детей. Каждый вечер у нас семейный ужин, очень важно всё обсудить: как прошёл день? какие планы на завтра? что получается, а что нет? 

Очень поддерживает сообщество приёмных родителей, мы в Детской Деревне все живем рядом, у нас схожие проблемы, но и большой ресурс. Фонд “Виктория” проводит мероприятия — тренинги, проекты по профориентации, тайм-менеджемент. Психологи всегда на связи — как они нам помогали! Все два месяца, пока Сева возвращался из Тверской области, дважды в неделю с нами работали психологи. Опека тогда винила нас, было такое тяжёлое чувство, будто мы никчёмные родители. Но психологи не давали отчаяться. Фонд организовал встречу по зуму, психолог нам говорит: вы отличные родители, лучшие, посмотрите, какие дети у вас замечательные! Это бесценная поддержка. 


Мы очень благодарны “Виктории”. Здесь у нас есть всё, чтобы дети росли, развивались: кружки, чудесная гончарная мастерская, хореография, психолог, логопед. 


Психологи проводят коррекционные занятия для ребят. Детей никогда не приходится заставлять туда ходить — они сами любят, а мы, родители, видим прогресс. Каждый проект — на пользу. Всё для нас, чтобы мы были счастливы.

У многих детей в Деревне были поведенческие проблемы, задержка в развитии. С такими вводными нелегко подобрать школу: в школы восьмого вида не пробиться, родители ждут годами. Мы написали письмо в фонд с просьбой открыть классы здесь, в Деревне, и фонд сделал это. Класс, с настоящей доской, с партами. У детей был первый звонок, цветы. Учителя у нас замечательные, нашли подход к каждому ребёнку! Сейчас в школе два класса, в первом четыре ученика, во втором — три. Мечтаю, чтобы наша школа расширилась и смогла бы, со временем, помогать еще большему количеству таких особенных детей, как у нас. 

В этом году Матвей пошёл в школу. Ему сложнее, чем Антоше, Антоша сохранный, а у Матвея задержка в развитии, ему есть над чем работать. Ему очень сложно удерживать внимание: 5-7 минут максимум. Сложно даётся учёба, но он такое солнышко, светлое, доброе, радостное. Сейчас научился читать, читает всё подряд, что увидит. Матвей не выглядит на 8 лет, максимум — на 5-6. 

Принять ребёнка в семью — важное решение, но бояться не надо. Конечно, надо понимать, что легко не будет, особенно в первое время. Трудности будут, к ним нужно быть готовыми. Но кроме трудностей, будет и поддержка. Нас так поддерживают! Фонд, психологи, приёмные семьи, опека. Если готовы, принимайте, но принимайте душой и сердцем, дети это почувствуют, и отдача будет невероятной».

Автор: Александра Мильто

Фотограф: Яна Калита

Ваше пожертвование помогает детям-сиротам воспитываться в семьях

Благодаря Вашей поддержке мы сможем продолжать работать над тем, чтобы у детей были родители.

Укажите сумму между и
Укажите ваше имя
Укажите email в формате ivan@address.com
Укажите телефон в формате +7(495)123-45-67
Ваше согласие с условиями необходимо
Продолжая использовать наш сайт, вы даете согласие на обработку файлов cookie и соглашаетесь с Политикой конфиденциальности