Ирина Осипова: «Сокращение количества детских домов – это амбициозная и, к сожалению, пока преждевременная цель»

Ирина Осипова: “Сокращение количества детских домов – это амбициозная и, к сожалению, пока преждевременная цель”

Беседовала Маргарита Горовцова

Сокращение количества детских домов – это амбициозная и, к сожалению, пока преждевременная цельВ конце мая Правительство РФ утвердило новые правила деятельности детских домов (постановление Правительства РФ от 24 мая 2014 года № 481), которые вступят в силу с 1 сентября 2015 года. Предполагается, что работа с детьми будет основана на принципах семейного воспитания, а проживать они будут в помещениях квартирного типа. Однако некоторые положения этого документа вызывают вопросы.

Ответить на них мы попросили заместителя программного директора Благотворительного детского фонда “Виктория” Ирину Осипову.

 

В соответствии с новыми правилами родители вправе добровольно поместить детей в спецучреждение, если в течение какого-то времени не могут исполнять свои родительские обязанности. Не повлечет ли это, на Ваш взгляд, роста так называемого “социального сиротства”, когда ребенок фактически является сиротой при живых родителях?
Помещение детей по заявлению родителей в стационар (дом ребенка, приют) в связи с трудной жизненной ситуацией не является новым явлением. Такая мера применяется с 90-х годов прошлого столетия. И это действительно в ряде случаев влечет лишение родителей родительских прав, если по истечении сроков помещения детей не забирают из учреждения. В данном случае правомерен вопрос, какую работу планируется проводить с такими родителями, чтобы они забрали своих деток.

Сейчас ситуация складывается так: один раз написали родители заявление, второй раз написали, третий. И ребенок может, таким образом, жить в приюте, доме ребенка достаточно продолжительное время. Проблема заключается как раз в том, что пока ребенок находится в стационаре, – и все об этом знают – он не то чтобы деградирует, но не развивается в соответствии со своим возрастом, не получает необходимых стимулов к развитию. Это очень плохо.

Раньше родители отказывались от своего ребенка сразу, и он сразу приобретал статус сироты, его можно было отдать на усыновление (особенно маленьких). Сейчас этого, к сожалению, не происходит, и дети “зависают” в стационаре.

Их родителям обязательно нужно оказывать поддержку – прежде всего, социального и психолого-педагогического характера, чтобы они как можно быстрее забирали ребятишек из учреждения. Материальная помощь тоже важна. Некоторые предприниматели ее оказывают, они выделяют единовременное пособие для родителей, поместивших своего ребенка в стационар (например, в Костромской области один из предпринимателей оказывает поддержку семьям, которые забрали своих детей из дома ребенка, выплачивая единовременное пособие в размере 60 тыс. руб.). Понятно, что этого мало, но хотя бы что-то родители могут на эти деньги сделать, если у них сложная финансовая ситуация.

Новыми правилами закреплены требования к оснащению детских домов инвентарем, мебелью, издательской продукцией и т.п. Насколько реально детскому дому выполнить все эти условия?
Требования и нормы на приобретение основных средств, инвентаря и прочего были всегда, и все учреждения всегда так или иначе справлялись с этой задачей. Не считаю, что введение новых требований к оснащению детских учреждений станет существенной проблемой.

Причем заслуга в относительно благополучном финансовом положении стационаров принадлежит как государству, так и предпринимателям. Существует государственное финансирование организаций для детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей, в соответствии с которым обеспечиваются практически все потребности учреждений.

Другое дело, что нормативы обеспечения вещами (например, нижнее белье, колготки, носки и другие личные вещи и средства личной гигиены) и инвентарем низкие, и всегда приходится искать какие-то дополнительные средства.

По данным Росстата, число детских домов в нашей стране постепенно уменьшается (к примеру, в 2008 их насчитывалось 1147, а в 2012 году – 976). Уполномоченный по правам ребенка Павел Астахов неоднократно говорил о том, что к 2018 году количество детских домов сократится в два раза за счет приема детей в семью. Как Вы думаете, насколько реальны такие прогнозы?
Сокращение детских учреждений для детей-сирот вдвое по стране – слишком амбициозная цель. Необходимо помнить о том, что большую часть детей в стационарах сегодня составляют дети-родственники из одной семьи (сиблинги), дети подросткового возраста и дети с различными проблемами со здоровьем и инвалидностью. Семейное жизнеустройство таких детей затруднено. Ведь далеко не каждая приемная семья готова брать таких детей на воспитание, особенно в условиях отсутствия устоявшейся системы помощи (речь о школах для особых детей, детских садах, реабилитационных центрах для детей-инвалидов и взрослых инвалидов, рабочих местах для них, доступности социальной среды для людей с особыми нуждами).

Я могу сказать, что ни одна из российских школ приемных родителей на сегодняшний день не “заточена” на подготовку родителей, которые взяли бы детей с особыми нуждами, все программы подготовки и сопровождения приемных родителей ориентированы только на “нормальных” детей.

Важно также не допускать попадания в систему государственного попечения новых детей. Сегодня нет системы профилактики сиротства и нет соответствующих социальных служб. Законодательство предусматривает только работу с семьями, попавшими в трудную жизненную ситуацию. Но, как правило, это семьи уже на стадии глубокой деградации, и работать с ними архисложно, а то и невозможно вообще. Получается, что специалисты подключаются уже на стадии, социально опасной для детей. И единственное, что остается – это отобрать ребенка и поместить в безопасные условия стационара.

Я, конечно, понимаю желание Павла Астахова что-то сделать для исправления ситуации, но его заявление все-таки преждевременно. Ежегодно появляются новые сироты – в прошлом году количество таких детей составило около 60 тыс., и так каждый год. Можно, конечно, вводить ограничения, например, не принимать заявление родителей об отказе от ребенка, но проблему это не решит.

А как складывается ситуация с сопровождением семьи, в которой появился приемный ребенок?
Системы сопровождения семьи, принявшей ребенка на воспитание, на сегодняшний день вообще практически не существует. Даже у специалистов пока разные представления о том, что это за процесс, когда необходимо сопровождение семьи, сколько времени оно должно занимать и так далее. Во многих регионах образованы так называемые мобильные бригады, в которые входят специалист органов опеки, врач, юрист, психолог. И такая бригада раз в месяц (или кому как повезет) выезжает в приемные семьи, и предполагается, что решает все их проблемы. Но это нереально, психологическая поддержка не может оказываться по принципу “приехали и сразу все решили”.

Сегодня разрабатывается профессиональный стандарт специалистов по сопровождению приемных семей. Предусмотрено, что сопровождение может иметь три уровня, и это соответствует уже сложившейся практике.

Первый уровень – базовый. Он предусматривает оказание специализированной помощи и поддержки семье сразу после появления в ней приемного ребенка. Причем не надо ждать, когда проблема возникнет, надо предвосхитить ее появление. Специалисты должны рассказать обо всех типичных трудностях, которые могут возникнуть и которые, как правило, пугают родителей. Обычно заключается договор о сопровождении на шесть месяцев, и в течение этого времени семья имеет право задать любой вопрос и получить любую консультацию. Очень важно на этом этапе завоевать доверие у приемной семьи, чтобы семья со всеми сомнениями, опасениями и наблюдениями обращалась к специалистам службы сопровождения.

Следующий уровень сопровождения семьи – проблемный. Он реализуется, когда уже на самом деле возникают какие-то проблемы: например, у ребенка возрастной кризис (двух-трех лет, шести-семи лет или он вступает в подростковый возраст) и так далее. То есть психолог и социальный педагог помогают решить уже конкретную проблему. Как правило, период такого сопровождения – от шести месяцев до года. Специалисты помогают адаптироваться, пройти процесс социализации среди сверстников, потому что у приемных детей возникают проблемы в детских садах и школах. А ведь воспитатели, учителя и классные руководители не всегда готовы помогать таким детям.

Наконец, существует еще так называемый кризисный уровень, самый последний и самый сложный. Необходимость в нем возникает, когда семья готова отказаться от ребенка и уже открыто говорит об этом. Кризисное сопровождение наиболее интенсивное, занимает очень много сил и времени. Длится такое сопровождение, как правило, от года до двух. Приходится постоянно держать руку на пульсе, контролировать, как развивается ситуация. Если семья принимает решение вернуть ребенка в детский дом, как правило, это означает, что накопился целый ворох взаимных проблем и обид, которые, по мнению семьи, – неразрешимы. Очень важно не доводить до этого, именно поэтому нужны два предыдущих этапа сопровождения.

Согласны ли Вы с тем, что существует тенденция формального сокращения количества сирот в нашей стране?
Да. Долгое время регионы скрывали численность возвратов детей из приемных семей (опеки, усыновления, патроната), сегодня скрывают количество родителей, лишенных родительских прав, и реальный размер проблемы.

Никто не скажет, конечно, что вышел такой-то приказ или рекомендация не лишать родителей родительских прав. Если и есть такие веяния (а они есть – причем не только в регионах), то они носят неофициальный характер.

На сегодняшний день все суды перед тем, как вынести решение о лишении родительских прав или ограничении в них, предъявляют требование о проведении работы с семьей до обращения в суд, которое должно длиться как минимум шесть месяцев. И это правильно, другое дело – кто и как ведет эту работу, насколько она реальна…

Новые правила предусматривают создание условий для того, чтобы дети могли заниматься домашним трудом. Умеют ли сегодня воспитанники детдомов организовать свой быт?
Во всех учреждениях есть программы социально-бытовой адаптации, всех детей обязательно учат пользоваться различными бытовыми приборами, есть кружки домоводства. Так что в целом организовать свой быт дети умеют. Но данные программы нуждаются в модернизации, изменении их содержания с учетом требований времени и индивидуальных потребностей детей, введении современных факторов социализации (волонтеров, наставников).

Самый верный путь для разработки эффективных и современных программ – это социальное проектирование. При разработке программ с использованием этого метода учитываются индивидуальные особенности конкретного учреждения, его контингента и кадрового состава.

В исключительных случаях выпускники детдомов смогут проживать в них и после наступления совершеннолетия – до 23 лет. Как Вы думаете, насколько это правильно и не повлечет ли это иждивенческого настроя воспитанников стационаров?
Ни один ребенок, которому предоставлено жилье, не будет оставаться в детском доме, им всем хочется самостоятельности. То, что директора сегодня оставляют выпускников после достижения ими 18 лет в детском доме, – это вынужденная мера.

Новый документ содержит требование по утверждению так называемого индивидуального плана развития и жизнеустройства каждого ребенка. Не превратится ли этот план в формальность?
Планы нужны. Другое дело, что существует технология семейного устройства ребенка, и составление Плана – только один ее фрагмент. Ведь начинать нужно с комплексной диагностики состояния ребенка, и только после ее проведения и на ее основе можно разрабатывать план.

План, в свою очередь, нельзя разработать и забросить: ему надо следовать и корректировать его в случае необходимости. Постоянно следует оценивать, насколько достижим этот план. И тогда он становится не бумажкой для отчета, а неким инструментом для достижения результата – он помогает реабилитировать ребенка и способствует его развитию.

У процесса реабилитации есть свои этапы, которые должны быть пройдены. На каждом этапе реализуются определенные задачи и достигаются поставленные результаты. Очень важно понимать: мы сейчас – на каком этапе?

Чем грешат родители, которые приняли ребенка в свою семью? Они пытаются в одну секунду развить ребенка и дать ему все сразу: английский, немецкий, скейтборд и еще что-нибудь в придачу. Нельзя этого делать. Ребенку для начала нужно понять: кто эти люди, надолго ли он в этой семье. И как только он для себя все эти вопросы решит – и решит их положительно – только тогда он будет развиваться.

Эффективность и жизнеспособность любых планов зависит от людей, которые их составляют, их целей и задач. Если план составляется для того, чтобы достичь реального результата, – это один вариант. Если план пишут “для галочки”, просто чтобы был для проверок и отчетности – это другой вариант. Каким вариантом станет индивидуальный план развития ребенка – покажет время.

Правила закрепляют очень строгие ограничения к сменяемости воспитателей: запрещается замещение одного воспитателя другим, за исключением случаев увольнения работника, его болезни или отпуска. Насколько остро стоит сегодня кадровый вопрос в деятельности детских домов?
На мой взгляд, вопрос поставлен верно. Действительно, с детьми в группе должно работать ограниченное количество специалистов, чтобы у детей формировались хоть какие-то чувства, представления о правилах, нормах, первичная привязанность. Остро кадровые вопросы стоят в отношении психологов и социальных педагогов. Людей с педагогическим образованием традиционно хватает. То есть воспитатели, сменяемость и численность которых ограничивается новыми правилами, в регионах есть.

Социальных педагогов вообще сейчас не готовят – не понимаю, конечно, почему. Это очень нужная специальность. Социальный педагог – это педагог, который учит ребенка жить в обществе.

С психологами другая проблема. Психологов, конечно, готовят – но более-менее квалифицированные психологи стараются найти себе более спокойное место работы. Потому что все стационары – это средоточие детей с особыми психологическими проблемами, травмами. Там всегда огромное количество работы, причем работы реабилитационной.

Предусмотрено, что детдом обязан ознакомить детей с их правами в доступной для них форме. Можно ли сказать, что сегодня выпускники детских домов не знают, на какую помощь от государства они могут рассчитывать и как защитить свои интересы правовым путем?
Думаю, что ситуация везде разная. В Москве и крупных городах выпускники неплохо подготовлены в правовом аспекте, они знают свои права и пользуются этими знаниями.

В регионах дело обстоит хуже, и этому есть свои причины. Дело в том, что на местах вообще хуже складывается ситуация с предоставлением жилья, различных гарантий и льгот. Какой смысл рассказывать ребенку про то, что ему будет предоставлена квартира, если непонятно, когда она будет предоставлена и будет ли предоставлена вообще. Ведь и регион может быть дотационным, и с жилищным фондом могут быть проблемы. Поэтому с точки зрения чиновников сильно развивать детей в этом отношении – только проблемы плодить.

Но есть шансы на то, что ситуация изменится после законодательного возложения этой обязанности на администрацию детского дома?
Это может произойти, но только после изменения штатного расписания и обязательного включения в него должности юриста. Юристы будут заниматься не только ведением дел в суде и представлением интересов детей в прочих государственных органах, но и правовым просвещением воспитанников детских домов. На сегодняшний день штатное расписание детского дома такой должности не предусматривает.

 

***

Очевидно, что новые правила деятельности детских домов не гарантируют решения застарелых проблем системы жизнеустройства детей-сирот. Однако хочется надеяться, что их принятие станет опорой для дальнейшей целенаправленной политики государства в этой сфере.

Добавить комментарий